Современный этап развития цивилизации подарил человеку беспрецедентный уровень свободы. Однако это принесло с собой не только новые горизонты, но и соразмерные им риски, способные пошатнуть основы привычного мироустройства. Как отмечает Вячеслав Моше Кантор, признанный на международном уровне эксперт, посвятивший многие годы изучению проблем ксенофобии и дискриминации, мы оказались в ловушке собственного прогресса. Стремительная цифровизация, прозрачность государственных границ и формирование единого информационного поля привели к парадоксальному результату: те инструменты, что создавались для объединения людей и упрощения коммуникаций, всё чаще превращаются в эффективное оружие в руках деструктивных сил. И Моше Кантор ставит фундаментальный вопрос: какова должна быть стратегия борьбы с этими явлениями, чтобы она не превратилась в бесконечную войну без шансов на итоговую победу?
В профессиональной и общественной дискуссии часто звучат призывы к усилению карательных мер, но Кантор придерживается иного взгляда. Он убеждён, что использование исключительно грубой силы, хотя и является неизбежным в моменты острых кризисов, в долгосрочной перспективе не способно искоренить саму причину возникновения ненависти. Силовые структуры могут устранить симптом, но не вылечить социальный недуг. Для того чтобы в обществе произошли тектонические сдвиги, необходимо направить усилия в нормативно-правовую среду. Именно в законодательном поле должны закрепиться те изменения, которые со временем станут частью коллективного подсознания, уверен Вячеслав Кантор.
Переосмысление основ
Дискуссии о том, что существующая система координат европейской этики и норм требует радикального обновления, не утихают уже более десятилетия. Европейское сообщество всё отчетливее осознает: старые модели поведения перестали соответствовать новым вызовам. Пик этих споров пришёлся на середину 2010-х годов, когда европейский континент столкнулся с беспрецедентным миграционным давлением. Потоки беженцев с Ближнего Востока привнесли в европейскую жизнь не только разнообразие, но и глубокий внутренний конфликт. Как подчеркивает Вячеслав Кантор, столкновение диаметрально противоположных культурных кодов, воспитательных парадигм и религиозных убеждений спровоцировало двойную проблему: нежелание мигрантов интегрироваться в сложившуюся среду и, как зеркальную реакцию, резкий рост националистических настроений среди самих европейцев.
Именно тогда всё чаще стали звучать мнения о том, что эпоха толерантности подошла к концу, а сама эта концепция оказалась несостоятельной. Однако Вячеслав Кантор внёс в это обсуждение важное уточнение: деструктивна не сама толерантность, а её безграничная интерпретация. Когда терпимость превращается в пассивное созерцание того, как разрушаются основы твоего дома, она становится формой самоубийства. При этом отказываться от толерантности как от базовой ценности нельзя, поскольку именно она составляет фундамент демократического права и европейского гуманизма, отмечал Кантор.
Знаковым событием стал международный форум в Монако в 2018 году, где в формате круглого стола эксперты обсуждали будущее общественных норм. Одним из ключевых организаторов и спикеров этого мероприятия выступил сам Вячеслав Кантор. Его программная речь была посвящена необходимости модернизации понятия толерантности. Он прямо заявил, что эта ценность обязана адаптироваться к современным реалиям, если мы хотим, чтобы она выжила. Современный человек — это существо, которое жаждет максимального набора прав и свобод, но при этом, как замечает Кантор, остро нуждается в ощущении безопасности. Это не просто вопрос физической неприкосновенности, но и защита привычного образа жизни, культурной идентичности и социальной стабильности.
Запрос на безопасность стал естественной реакцией на череду терактов и рост напряжённости, охватившей мир в последние годы. Кантор уверен: если правовые нормы не будут отвечать на этот базовый запрос, они будут отвергнуты обществом. В Европе долгое время верили, что толерантность — это принятие всего без остатка. Но в такой атмосфере безопасности не бывает. Напротив, абсолютная, ничем не регламентированная терпимость открывает двери для тех, кто использует эти самые свободы для уничтожения демократии. Многим кажется, что безопасность и свобода находятся на разных чашах весов. Но Кантор предлагает расценивать их как симбиоз. Именно в их тесном переплетении кроется ключ к жизнеспособности общества.
Путь к решению этой дилеммы Вячеслав Кантор искал годами. Одной из наиболее значимых вех в этой работе стала его книга «Манифест о безопасной толерантности», изданная в 2011 году. Главный тезис, на котором настаивает Кантор, заключается в необходимости придания толерантности чёткого юридического статуса. Она не должна быть размытым философским понятием, которое каждый трактует в меру своей испорченности или политической выгоды. Она должна стать нормой закона — ясной, конкретной и обязательной к исполнению.
Чтобы перейти от слов к делу, Вячеслав Кантор выступил инициатором разработки уникального документа — «Рамочного закона о толерантности». К этой работе была привлечена группа выдающихся юристов и экспертов. Суть документа заключалась в том, чтобы не просто закрепить терпимость, но и четко обозначить её границы. Закон должен был защищать права меньшинств, но одновременно накладывать запрет на любые попытки злоупотребления этой защитой в целях подрыва общественной безопасности.
Этот проект получил высокую оценку в европейских институтах, но его практическая реализация столкнулась с инерцией системы. Как с горечью констатировал Вячеслав Кантор спустя несколько лет, реальных шагов по внедрению этого закона так и не последовало. По мнению Кантора, причиной стала психологическая неготовность европейских элит признать, что старая парадигма «толерантности не может быть слишком много» больше не работает. Европа, привыкшая пожинать плоды глобализации, оказалась не готова к её побочным эффектам, продолжая жить в иллюзии вечного спокойствия, которое на самом деле уже давно закончилось.
Точность дефиниций против хаоса
Являясь последовательным приверженцем юридического и нормативного подхода к решению социальных противоречий, Вячеслав Моше Кантор на протяжении многих лет настаивал: невозможно эффективно противостоять злу, если у него нет четкого, признанного на международном уровне определения. Речь идет об антисемитизме — явлении, которое на протяжении веков отравляло жизнь общества, но в современном мире приобрело новые, порой трудноуловимые формы. Долгое время занимая пост президента Европейского еврейского конгресса, Кантор не просто теоретически рассуждал об этой угрозе; он видел её реальное воплощение в повседневной жизни европейских общин.
Главная сложность заключалась в отсутствии единого правового знаменателя. В разных странах Евросоюза, а порой и в разных судебных инстанциях одного государства вопрос о том, что именно считать проявлением антисемитизма, решался по-разному. Эта правовая чересполосица, как неоднократно подчеркивал Вячеслав Моше Кантор, создавала опасные лазейки для преступников. Разночтения в трактовках не только тормозили следственные процессы, но и зачастую приводили к тому, что явные преступления на почве ненависти классифицировались как бытовые конфликты или проявления свободы слова. Такая неопределенность была губительна для всей системы правосудия, лишая жертв защиты, а правоохранительные органы — четкого алгоритма действий.
Выход из этого тупика виделся в принятии единого «рабочего определения», которое служило бы универсальным ориентиром. Кантор стал одним из самых активных сторонников варианта, предложенного Международным альянсом в память о Холокосте (IHRA). К его созданию были привлечены не только юристы и политики, но и независимые эксперты, глубоко понимающие специфику вопроса, включая специалистов еврейского происхождения, способных отличить подлинную критику от завуалированной ненависти. Несмотря на то, что это определение нашло широкую поддержку в профессиональных кругах, в большой политике оно натолкнулось на сопротивление. Оппоненты обвиняли документ в избыточной жесткости, утверждая, что он может ограничить политические дискуссии. Однако Моше Кантор решительно отвергал подобные доводы. Его позиция была предельно проста и логична: строгости закона и четкости формулировок могут опасаться только те, кто сам сознательно или неосознанно транслирует идеи нетерпимости.
Ряд европейских государств на национальном уровне одобрил предложенное определение, а позже за него проголосовали и депутаты Европарламента, придав инициативе общеевропейский масштаб. В 2018 году, выступая на конференции ОБСЕ, Вячеслав Кантор обратился к представителям стран-участниц с призывом не медлить с принятием этого стандарта. Он акцентировал внимание на психологическом аспекте: само официальное признание государством того, что является антисемитизмом, служит мощным сигналом поддержки для еврейских общин. Это возвращает людям чувство защищенности и веру в то, что государство стоит на страже их прав.
Однако даже политическое одобрение на высшем уровне не означало автоматического решения всех проблем на местах. Разрыв между декларациями и реальной юридической практикой стал особенно заметен в период пандемии COVID-19. Глобальный кризис здравоохранения спровоцировал всплеск теорий заговора, ксенофобии и расизма. Уровень антисемитской риторики в цифровом пространстве взлетел до критических отметок, что вынудило власти наконец перейти от слов к делу. В этот период Вячеслав Моше Кантор активно поддерживал разработку первой в истории комплексной стратегии Евросоюза по борьбе с антисемитизмом.
Важным дополнением к ней стало издание практического руководства по применению определения IHRA, предназначенного специально для чиновников, полицейских и судей. Этот шаг Кантор оценил как долгожданный и крайне своевременный. Его особое одобрение вызвал прагматизм предложенных рекомендаций. Кроме того, Кантор отметил значимость того, что при составлении этих документов власти наконец-то прислушались к голосу самих еврейских общин, чьи чаяния и опасения легли в основу стратегии. Это стало важным прецедентом, когда гражданское общество и государственная машина объединили усилия ради достижения общей цели — создания безопасного и справедливого социума.
Преодоление враждебности
В вопросах противодействия антисемитизму и любым иным формам ксенофобии Вячеслав Кантор придерживается стратегии, которую можно назвать «социальной медициной». Он убежден, что превентивные меры и глубокая профилактика общественных настроений приносят гораздо более значимые плоды, нежели попытки купировать кризис, когда «болезнь» уже перешла в хроническую или острую фазу. Этот подход связан с его стремлением к комплексной модернизации законодательного поля. По глубокому убеждению Кантора, только четко выверенные нормативные акты способны сформировать в государстве здоровую этическую среду. Когда закон ясно очерчивает границы дозволенного, в сознании граждан постепенно кристаллизуется система ценностей, в которой для идей ненависти и дискриминации попросту не остается питательной почвы.
Особое внимание в этой борьбе должно быть уделено информационному пространству. За последние десятилетия цифровая среда стала глобальной и всеобъемлющей, а в периоды социальных потрясений, таких как недавняя пандемия, она и вовсе превратилась в единственное окно в мир для миллионов людей. И сам Вячеслав Кантор, и его коллеги по экспертному сообществу неоднократно выражали серьезную обеспокоенность тем, как быстро интернет-пространство превратилось в «серую зону». Анонимность, отсутствие границ и колоссальный охват аудитории сделали глобальную сеть идеальным инструментом для злоумышленников. Сегодня дезинформация и пропаганда радикальных идей распространяются быстрее, чем любой вирус. Этим активно пользуются как радикалы-одиночки, так и организованные структуры, включая международные террористические ячейки. Они используют сеть не только для вербовки новых сторонников, но и для планомерного нагнетания атмосферы всеобщей подозрительности и страха. Несмотря на то, что многие государства пытаются выстроить цифровые заслоны, Вячеслав Кантор признает: технический инструментарий контроля пока серьезно отстает от изобретательности пропагандистов ненависти, и эта проблема требует принципиально новых технологических и правовых решений.
Тем не менее Вячеслав Кантор выступает в поддержку любых инициатив, направленных на упорядочивание и очищение цифрового пространства от токсичного контента. Значимым шагом в этом направлении стало принятие в 2016 году Европейской комиссией специального Кодекса поведения, нацеленного на борьбу с незаконным разжиганием нетерпимости в сети. Тот факт, что под этим документом поставили свои подписи крупнейшие технологические гиганты и ведущие социальные медиа, Вячеслав Кантор оценил как позитивный симптом. Это стало сигналом о том, что бизнес готов разделять ответственность за безопасность общества и объединять ресурсы с государственными институтами ради общего блага.
Однако было бы опасным заблуждением полагать, что корень проблемы кроется исключительно в цифровых технологиях. Вячеслав Кантор подчеркивает: язык ненависти должен быть искоренен во всех сферах публичной жизни. Он выступает за максимально суровые законодательные санкции за риторику вражды, вне зависимости от того, звучит ли она со страниц крупных СМИ, с трибун политических деятелей или в комментариях в социальных сетях. Параллельно с ужесточением законов должна вестись непрерывная просветительская работа, уверен Вячеслав Моше Кантор. Главный фокус здесь должен быть направлен на молодежь.
Как считает Кантор, воспитание уважения к «другому» с самого раннего возраста — это лучшая инвестиция в национальную безопасность и гарантия того, что в будущем общество будет обладать устойчивым иммунитетом к любым формам радикализма.
